Касым Исаев

Лицо кыргызской власти сегодня
глазами простых людей
(2007)
 

В мае 2006 года на моем персональном веб-сайте был опубликован мой документальный рассказ под названием «Восток – дело тонкое, или Лицо кыргызской власти глазами очевидца». Он же был издан отдельной книгой (кажется, её все еще можно купить в Бишкеке – в магазине «Раритет»). Рассказ был основан на фактических материалах, касающихся 15-летнего периода суверенной жизни Кыргызстана. В нем была сделана попытка дать читателям правдивую информацию о некоторых аспектах деятельности людей во власти, о том, каким образом наша страна была доведена до нынешней жизни.

Я был рад, что было высказано множество устных и письменных отзывов и пожеланий читателями – как в нашей стране, так и за ее пределами. Например (на всякий случай не привожу полностью имена комментаторов без их согласия):

«...Прочитал, многое узнал, многое переосмыслил, многое понял. Обидно, стыдно, но я надеюсь. Улан М.» .

«...Давно не видел такой простой, честный и интересный сайт. Очень интересно и печально. Как Вы думаете, есть ли шансы у Кыргызстана на развитие? Многие республики потихоньку встают на ноги, а моя Родина так и не может прийти в себя. Ведь и войны не было. Может быть, неумение управлять страной хуже войны? Оболбек Т., США ».

«...Случайно наткнулся на Ваш персональный сайт в Интернете и буквально на одном дыхании прочитал всю Вашу книгу. Почти на все 100% согласен со всеми Вашими суждениями и выводами. Сам был свидетелем и участником многих событий, о которых Вы пишете. О многих событиях слышал именно в такой же интерпретации, как в Вашем повествовании... Уверен, что на сегодняшний день нет более правдивого анализа прошедшего акаевского времени и оценки ситуации настоящего, как это очень сильно описано Вами, особенно в «Эпилоге»... В этой связи, разрешите озвучить просьбу продолжать написание Ваших воспоминаний и как можно чаще давать свою оценку происходящим событиям на нашей Родине. Считаю, совсем необязательно вести повествование в форме продолжения книги. Можно оформлять это в виде статей, очерков, и как можно больше аналитики... С искренним уважением, Б., Турция».

Сразу хочу ответить: потенциально шансы на успешное развитие любой страны всегда есть. На моем месте так ответил бы каждый гражданин, болеющий за судьбу своей Родины. Надежда есть и у нашей страны. Но, как мне представляется, при нынешней власти эти шансы невелики. По результатам ее полуторагодичной деятельности такое мнение укрепилось у меня и моих единомышленников, не равнодушных к будущей судьбе Кыргызстана.

В настоящее время об очень тяжелой жизни и о будущем страны в СМИ, на всевозможных конференциях, собраниях, семинарах и митингах очень много и активно говорят депутаты, научные, общественные и государственные деятели, люди творчества, пенсионеры, ветераны, молодежь и другие. Говорят в виде конкретных критических замечаний, всевозможных требований и пожеланий, научной мысли и разумных предложений, которые в основном адресованы к нынешней власти. А что же власть? «Васька слушает да ест» – почти никакой ответной реакции. Создается впечатление, что власти нет дела до мнения и нужд своих граждан. Она действует, исходя из своих интересов и своего понимания ситуации. Не могут не тревожить многочисленные сообщения в СМИ о проведении властями в последнее время некоей «охоты на ведьм» – по сути преследования граждан за инакомыслие под прикрытием надуманных обвинений. При этом укрепляется впечатление, что общественность постоянно вводится властями в заблуждение, словно обман и невыполнение обещаний могут остаться незамеченными. Это впечатление полностью подтвердили события последних месяцев, связанные с борьбой за начало обещанной конституционной реформы, когда поведение власти полностью обнажило ее лицо. Лицо это, к сожалению, оказалось неприглядным: сохранение любым способом своей неограниченной власти – это главное направление и смысл ее деятельности. Такое впечатление в народе переродилось в нечто большее – в понимание. Хотите убедиться? Остановите прохожих на городской или сельской улице и спросите. Не политиков и социологов в студии государственного телевидения, а простых людей...

 

Надеюсь, все еще хорошо помнят, как после мартовских событий 2005 года лидеры так называемой «революции», и в первую очередь – нынешний президент страны Курманбек Бакиев, давали всяческие клятвенные заверения? Например, что с целью искоренения глубоких негативных последствий, оставленных акаевским режимом, новая власть сразу же после президентских выборов, «не щадя живота своего», займется безотлагательной конституционной реформой в стране, мерами по развитию реальных секторов экономики, беспощадной борьбой с коррупцией, кардинальным улучшением работы с кадрами, включая выдвижение на всех уровнях управления кандидатов на руководящие должности только по деловым и профессиональным критериям. Обещания давались и по другим проблемам, но и упомянутых – наиболее решающих и неотложных – более чем достаточно для посвящения президенту народного эпоса в случае успеха в их решении. Эти первоочередные проблемы требовали и требуют кардинального изменения в стиле и методах работы на всех уровнях управления страной. Однако нынешняя власть, хотя и давала обещания, за прошедшее после мартовских событий время даже серьезно и не приступала к их выполнению. Иначе почему по истечении полутора лет везде и всюду простые люди говорят, что в жизни страны ничего не изменилось? А если изменилось, то в худшую сторону. Что это, неумение или нежелание нынешней власти? Боюсь и то, и другое.

Можно ли принять уже неоднократно использованное властью оправдание, что за полтора года нахождения у власти им «мешали и не давали работать»? Непрофессиональная власть в процессе неумелого управления страной всегда сама создает себе трудности, и вряд ли имеет моральное право искать причины собственных ошибок вовне. Может быть, плохой власти и народ мешает – со своим неуместным желанием жить, наконец, хоть немного лучше, со своим наивным ожиданием правды от власть предержащих, со своим докучливым требованием элементарной справедливости?

Мне, как рядовому гражданину страны, хочется еще раз открыто напомнить, как выполняются клятвенные заверения власти. Хочется попытаться ответить на вопрос, возникающий ныне повсеместно: «Стал ли лидер нации, глава государства, всенародно избранный Президент Кыргызской Республики Курманбек Салиевич Бакиев хозяином своих слов?» Очевидно, что ответ отрицательный. Тем более печально, что, когда господин Бакиев громогласно делал свои заявления, еще не будучи избранным народом на свой пост, его же никто не заставлял обещать то, что он обещал. И как мы можем после этого отнестись с доверием к словам и делам президента страны? Особенно с учетом открытых репортажей в печати, на ТВ и радио о многочисленных фактах обмана президентом общественности: сколько невыполненных документов (им же подписанных!) публично демонстрировалось по телевидению на заседаниях Жогорку Кенеша (ЖК), в том числе, даже в присутствии самого президента! Неужели глава государства считает, что избравший его народ страны, словно быдло, не понимает своего унизительного положения, когда «народный» президент постоянно выступает с необдуманными и не подкрепленными делами речами, а в своей высокой деятельности словно демонстративно игнорирует самые насущные интересы простых людей? Разве это не так? Иначе почему в народе давно уже говорят, что президент Бакиев ведет страну точно по пути беглого экс-президента Акаева? Такой грубый обман люди больше не могут долго терпеть, а потому весьма охотно пойдут уже за любой оппозицией... И сейчас великодушие народа уже не столь велико, чтобы поступать с властью так, как он поступил с первым президентом, позволив ему сбежать в другую страну за совершенные им, по практически единодушной оценке, преступные деяния в период своего пребывания у власти.

Еще в сентябре 2005 года (т.е. полгода спустя после так называемой «мартовской революции»), глядя на поведение «лидеров революции», пришедших во власть из старой акаевской номенклатуры, я в своей статье «Позвольте усомниться» в газете «МСН» написал: «...Меня одолевают сомнения по многочисленным словесным обещаниям новой власти. Недавно высказанное президентом обещание за два-три года улучшить жизнь людей полностью совпало с обещанием Акаева в 1993 году». Меня тогда обеспокоило, что подобное необдуманное, не соответствующее реальным возможностям экономики и, таким образом, безответственное обещание нового президента можно охарактеризовать как преемственность политики первого и второго кыргызских президентов в общении с народом. В вышеупомянутой моей книге «Восток дело тонкое...» (еще полгода спустя) на примере множества фактических материалов говорится уже об очевидной несостоятельности выполнения новой властью, особенно членами пресловутого «тандема» – президентом и премьер-министром страны, своих устных и письменных обязательств перед народом, а по сути своих должностных обязанностей как высших руководителей Кыргызской Республики.

Мне неоднократно в адрес нынешней власти приходилось писать, что доверием народа надо дорожить. Это не бог весть какая мудрость, чтобы ее подсказывать государственным мужам, но она властью словно нарочно игнорируется. Представляет ли ныне президент Бакиев, что он уже далеко не пользуется доверием избирателей, которые проголосовали за него на президентских выборах в июле 2005 года из-за эйфории в связи с изгнанием прежнего президента Акаева? Могу засвидетельствовать лично, что мнения людей, например, в Бишкеке о нынешней власти и лично о президенте Бакиеве повсеместно изменились, как и в последний период правления Акаева. Нет нужды говорить, в какую сторону. И вновь приходится цитировать самого себя: «...Неужели то состояние, к которому акаевский режим пришел за 10 лет, нынешние власти достигли всего за один год? Многие подмечают, что чем больше времени проходит от «мартовских событий», тем больше президент Бакиев становится чем-то похожим на позднего президента Акаева, как бы он ни «уничтожал» словесно бывшего президента».

Один мой умудренный опытом начальник в бывшем Госплане СССР, когда кто-то из подчиненных в своих предложениях о развитии какой-то союзной республики пользовался общими, поверхностными или пустыми наукообразными словесами, всегда говорил: «Что вы мне здесь толкуете о пространстве Вселенной, когда мне ботинки жмут?» Постоянно вспоминаю эти поистине крылатые и жизненные слова, когда ныне слушаю или читаю выступления руководителей Кыргызстана. Поэтому суждения о качестве деятельности нынешних властей по экстренному выводу страны из глубокого всестороннего кризиса и сохранению ее безопасности я бы изложил через рассмотрение некоторых проблем. Я имею в виду те неотложные и ключевые проблемы, без решения которых, на мой взгляд, наша страна не может встать на ноги и сделать хотя бы один шаг вперед в своем развитии. Более того, без решения этих проблем и далее будут созревать и плодиться условия для исчезновения Кыргызстана как независимого и суверенного государства. Эти проблемы хорошо известны и власти, и оппозиции, и, на самом деле, всем людям, кому не безразлична судьба нашей страны. Они тесно взаимосвязаны и их надо решать одновременно и комплексно.

 

В последний период президентства Акаева большинство граждан уже не могло не понимать, что основными факторами сложившейся острой негативной обстановки в жизни нашей страны стали формы и методы управления государством на основе последней акаевской редакции Конституции Кыргызской Республики. В результате антиправительственных выступлений в разных регионах страны и бегства президента в марте 2005 года в стране произошел, прямо скажем, обыкновенный антиконституционный переворот. Воспользовавшись отсутствием к этому моменту по-настоящему подготовленных и достойных народных лидеров, «упавшую» акаевскую власть подхватила «обиженная» часть старой номенклатуры – в основном, бывшие приспешники Акаева, временно «оседлавшие» недовольные режимом народные массы в некоторых регионах страны. Как показал весь почти двухлетний опыт управления страной новой властью, «лидеров революции» полностью устраивали точно такие же стиль и методы работы, какие использовались при старом режиме акаевскими кадрами. Неудивителен, в связи с этим, полуторагодичный сыр-бор с попытками начать конституционную реформу – принять новую редакцию Конституции страны.

В этом вопросе президент Бакиев, не выполнив свои неоднократные письменные и устные обязательства начать конституционную реформу в обещанные сроки, продемонстрировал народу свое, мягко говоря, неуважение. Да и согласованная всеми заинтересованными сторонами, принятая со скандалом и под сильным нажимом оппозиции и массы людей 9 ноября 2006 года новая редакция Конституции была подписана президентом с явным нежеланием и нарушением законных процедур, с задержкой почти на целый месяц. Кроме того, президент потребовал вернуть ему в новой Конституции полномочия личной власти из старой акаевской Конституции. И что же? Послушное большинство акаевского парламента во главе с торага Марата Султанова в пожарном порядке в канун Нового Года проголосовало «за» еще одной новой редакции Конституции с суперполномочиями для президента, которую, можно не сомневаться, президент Курманбек Бакиев подписал внутренне с большим удовлетворением. Теперь твердо можем назвать, что Конституция – Основной закон не страны и не народа, а «Конституция президента Бакиева». Так он «умело» организовал за столь короткий срок подготовку и принятие ее Жогорку Кенешом. Приходится мне опять цитировать вышеприведенную свою книгу «Восток дело тонкое...»: «...А будь мало-мальски принципиальным политическим деятелем нынешний спикер (торага) Жогорку Кенеша Марат Султанов, тогда народ может быть, дождался бы от парламента при нынешнем кризисе каких-то позитивных шагов, как законодательной ветви власти...».

Простые люди невольно задаются вопросом: а о чем думал президент, когда в ноябре 2006 года парафировал постранично и принародно подписывал новую редакцию Конституции в целом? О том, как удержать президентское кресло под давлением оппозиции и массы народа, а потом «выбить» себе авторитарные полномочия? Неужели он не помнит, что сам говорил в прошлом году о полномочиях бывшего президента Акаева? Скажите, как такая последовательность действий президента в рамках им же обещанной конституционной реформы характеризует высокого руководителя? Неужели ему действительно кажется, что люди ничего не сопоставят и не сделают выводы, когда ими же избранный президент постоянно «вешает лапшу на их уши»? При чем здесь, извините, оппозиция, когда сама власть ведет себя таким образом?

Теперь, по идее, для того чтобы новая редакция Конституции заработала «в полную силу» необходимо, чтобы в течение 6 месяцев были приняты соответствующие конституционные и иные законы. Если исходить из опыта последних полутора лет, мы наверняка будем свидетелями того, как с «благословления» президента и его влиятельного окружения исполнительная власть будет пытаться затягивать принятие этих законов... Первым примером может служить неожиданный уход правительства в отставку. Далее, то не будет своевременно разработаны и представлены в ЖК проекты законов, то не будут своевременно подписаны президентом принятые законы... Мало ли что может быть придумано при нежелании власти провести скорую конституционную реформу? Зная, как развивалось решение это наиважнейшего для будущего страны вопроса, мы сегодня не можем быть уверены, что конституционная реформа будет проведена и завершена полностью в интересах народа. Трудно спорить с известным общественным деятелем Абдыганы Эркебаевым, когда он в своем интервью газете «Алас» 23 ноября 2006 года сказал, что «кризис не закончился, кризис еще впереди» и «кто будет уважать человека, не выполняющего своего обещания, кто же может ему поверить?»...

 

Нет нужды кому-то доказывать, что нынешнее печальное состояние кыргызской экономики, достойное того, чтобы нашей стране надолго стать членом международного клуба беднейших стран с неподъемными кредитными долгами (так называемый ХИПК), – это результат бездарной экономической политики властей за все 15 лет существования суверенного Кыргызстана. Много написано о том, что после распада СССР Кыргызстан претерпел наибольшее разрушение своего прежнего народного хозяйства, а пришедшая к управлению власть независимой страны не сумела найти необходимые организационные и иные методы по преобразованию национальной экономики. В результате лучшая квалифицированная часть трудоспособного населения разбежалась по многим странам мира в поисках работы для хлеба насущного, а оставшаяся основная масса населения страны страдает от высокого уровня безработицы и испытывает большие трудности не только в повышении уровня жизни, а попросту в выживании. При этом именно «жируют» чиновники-коррупционеры и кучка «предпринимателей», разбогатевших за счет «управляемой» приватизации и передела остатков сохранившейся от разрушения собственности. С тяжелым сердцем приходится признать, что к настоящему моменту из всех постсоветских республик у нашей страны наибольшие проблемы с тем, чтобы встать на ноги и создать нормальную экономику, работающую на нужды всего общества.

За годы независимости неумелая реализация предложенных международными организациями программ и проектов с соответствующими кредитными инвестициями, а также некоторых планов, разработанных в недрах самой страны, не дала никаких значимых результатов. Можно ли было ожидать иного при той некомпетентности, безответственности и высокой коррупционности, что царили в органах управления экономикой страны? Нынешние же руководители, осуждая известные недостатки предшественников, к сожалению, сами проводят социально-экономическую политику, еще более худшую, чем при прежней власти. Налицо неспособность активизировать остатки интеллектуального и иного ресурсного потенциала, чтобы организовать мало-мальски эффективную работу по восстановлению экономики страны. Самое страшное, что потенциал этот уже на исходе, мы тратим последние шансы, и любой неуспех просто убивает веру в наши суверенные возможности.

Простым людям непонятно, когда президент страны в своих публичных выступлениях часто повторяет ничего не значащие для жизни этих людей абстрактные и бездоказательные слова: «В стране экономика развивается». Эти же слова за ним повторяет министр обороны (!) г-н Исаков – наверное, чтобы простые люди получили эту оптимистичную информацию еще из уст самого силового министра и уж точно поверили, что в Кыргызстане экономика развивается... Тем временем центр ответственности – правительство и его экономический блок – воздерживается от радужных заявлений в области достижений народного хозяйства. Иногда, при наличии хоть малого положительного результата, приводятся данные о темпах роста валового внутреннего продукта (ВВП) или производства продукции промышленности. При сообщении последнего показателя, чтобы оправдать падение в промышленности страны, обязательно стыдливо добавляют: «за исключением золоторудного предприятия Кумтор». А ведь в конце 1990-х годов при прежней власти, чтобы показать высокие показатели роста промышленности, с гордостью добавляли: «с учетом продукции золоторудного предприятия Кумтор». Вот такая у нас экономика: все зависит от состояния дел на одном не самом крупном предприятии и от желания представителей власти поиграть статистикой. К сожалению, мне приходилось читать в 1990-х годах замечания статистического комитета СНГ о завышениях в учете и искажениях в статотчетности Кыргызстана. Да и без этого в достоверность наших статпоказателей мало кто верит...

А что же с показателями, имеющими прямое отношение к жизненным условиям народа? Иногда нам приходится слышать из уст председателя правления Нацбанка Алапаева радужную картину о низком уровне инфляции. Недавнее замечание Нацбанку первого вице-премьера Усенова на заседании правительства о нехватке денежной наличности в обращении создало у меня впечатление, что председатель Нацбанка нам рассказывает об уровне денежной инфляции, который связан только с вопросами искусственного регулирования количества денег в обращении. Мне приходилось читать в прессе мнение президента одного из частных коммерческих банков, что в нашей стране объективно уровень инфляции составляет не 4%, а все 40%.

Наше правительство и другие органы государственной власти, вопреки общепринятой мировой практике, абсолютно не заинтересованы публично обсуждать показатели реальных доходов населения и инфляции, производства и реализации товаров народного потребления, объема товарооборота, уровня цен и т.д. Ведь их открытое обсуждение всегда приводит к необходимости давать соответствующие разъяснения и доказывать на деле, что улучшения есть. Наше правительство словно нарочно не интересуется реальной картиной обнищания населения страны. В конце октября 2006 года телезрители были свидетелями, как «заврался» ответственный в правительстве за экономические вопросы первый вице-премьер Данияр Усенов в вечернем телеинтервью у ведущего телеканала «НТС» Азиса Шаршенбаева. Отвечая на вопрос о последствиях для жизни людей резкого повышения цен на товары повседневного потребления (особенно многократного повышения розничных цен на сельхозпродукты), Усенов заявил, что в результате принятых мер удалось снизить и стабилизировать, например, цену на картофель на уровне 8 сомов за килограмм. Воодушевленный, я на утро следующего дня сначала отправился в магазин «Народный» на углу пр. Чуй – пр. Манаса и узнал цену 1 кг картофеля – 19 сомов, затем – на мини-базар на углу пр. Манаса – ул. Бокомбаева – 16 сомов. Когда ответственные за экономику в руководстве правительства люди «ошибаются» как минимум более, чем в два раза в таких простых вопросах в своих публичных выступлениях, становится, мягко говоря, тревожно. То ли они настолько некомпетентны, то ли им уже все равно («народ и так проглотит»), то ли у них где-то свои «народные» магазины с картофелем за 8 сомов...

Недавно в своем интервью министр экономики и финансов Акылбек Жапаров, доказывая необходимость нашей стране вступать в программу ХИПК, чуть ли не похвастался, что правительством разработана и одобрена Стратегия развития страны на 2006–2010 гг. (СРС). Она представлена в ЖК, где, наверное, соответствующим образом будут оценены её достоинства.

Я ознакомился с СРС и лишь озвучу один из возникших у меня вопросов. В документе говорится, что общая потребность в финансировании указанной СРС составляет 8,9 млрд. долл. США, в том числе на экономические приоритеты требуется 5,5 млрд. долл., или 61,8 %. Возможность бюджетного финансирования оценивается соответственно в 2,9 (32,6 %) и 0,25 млрд. долларов США (4,5 %). В СРС также признается: «Недостающий объем финансирования (финансовый разрыв) оценивается в размере 5,88 млрд. долл. США, из них на долю прямых инвестиций (в совокупности необходимым дополнительным финансированием из бюджета) приходится объем в сумме 5,3 млрд. долл. США и порядка 0,5 млрд. долл. США на долю международных доноров. Правительство озабочено тем, что для решения целей и задач стратегии страна не может изыскать финансовые ресурсы в полном объеме и рассчитывает на поддержку международными донорскими организациями приоритетов, обозначенных в данной стратегии».

Из вышеприведенного вытекает, что в Стратегии развития страны на 2006–2010 гг. приоритеты в экономике намечается почти полностью выполнить (на 95,5 %) за счет «дядиного кармана», если, конечно, этот дядя нам поверит и эти деньги даст. Вам не кажется, что базис для стратегии развития национальной экономики какой-то странный? При таком подходе даже удивляет скромность правительства – почему бы не предусмотреть от донорских организаций помощь в размере 100 млрд. долл. США и к 2010 году не обогнать Швейцарию, азиатским воплощением которой мы так давно хотели стать?

Этой «стратегии» осталось менее 4-х лет. Состояние инвестиционного климата в стране всем известно. А для того чтобы он стал хотя бы немного более благоприятным обычно требуется немало времени, и это еще при желании всех уровней власти. За оставшееся время можно ли создать соответствующую обстановку в системе власти, организовать реализацию намеченных задач и получить к концу стратегического (?) срока какие-то положительные результаты? Или «мечта – стратегия» останется на бумаге, как это до сих пор бывало в жизни нашего суверенного Кыргызстана? Интересно, действительно ли СРС разработана для её реализации или исключительно для торжественной презентации международным организациям, чтобы Кыргызстан приняли в программу ХИПК?

При ознакомлении с СРС я вспомнил аналогичную программу акаевских времен – Комплексные основы развития (КОР). Тогда меня приглашали быть официальным экспертом в завершающей стадии принятия этой программы, я ознакомился с проектом и только в устной форме высказал свое мнение некоторым разработчикам. Дело в том, что мне тогда показалось, что программа была разработана больше для показа международным финансовым организациям – ради получения под нее очередного кредита, а не для реализации в экономических и иных целях (прямо скажем, реально осуществить там было нечего и нечем). Вскоре о КОР стал говорить только президент Акаев в своих публичных выступлениях – программа, которая предполагалась для конкретных экономических задач, превратилась в пропагандистский фантом. Ведь было бы иначе (если бы её хоть как-то реализовали и получили бы хоть какие-то позитивные результаты для страны), то такой ли печальной была бы историческая судьба Акаева (я оставлю в стороне оценку его личной судьбы и благосостояния его семейства)? Сколько программ было разработано при его правлении и кто помнит результат хоть одной из них?

Наши люди вот уж точно не понаслышке знакомы с сегодняшним состоянием экономики страны и на самом деле прекрасно осведомлены, какие кадры задействованы в управлении экономикой, какие стиль и методы работы продолжают применяться. Поэтому и оценка соответствующая: сама власть не представляет, что будет происходить с экономикой даже в ближайшие годы, и просто ожидает, «куда кривая выведет». Легко тогда оценить оптимизм людей в отношении выполнения обещания президента Бакиева о скором улучшении жизни народа.

 

Официально признано, что Кыргызстан входит в число самых коррумпированных государств в мире. По последним данным, мы занимаем 15-е место по этому показателю среди более 160 стран. Причем, как регулярно отмечается в СМИ, несмотря на неоднократные заявления, прежде всего президента Бакиева, о решимости беспощадно бороться с коррупцией, за последние два года уровень коррупции у нас даже повысился, поскольку уже «берут» и воруют даже «ленивые», т.е. ныне заполонившие госструктуры некомпетентные и безответственные чиновники, ранее не допущенные к «кормушке».

Строго говоря, к коррупции надо относить не только взятки, но и любое незаконное присвоение государственных и общественных средств любыми методами. Когда главная мотивация государственного служащего – сиюминутное личное обогащение с использованием доставшегося поста, а не достижение поставленных профессиональных целей, ни о какой эффективной деятельности госвласти по управлению страной не может быть и речи. Какие бы налоги ни собирались, какие бы внешние ресурсы ни привлекались, при тотальной коррупции это все равно что подпитывать гниль и опухоль. Так что вполне логично, когда ученый, занимающийся экономическими проблемами суверенного Кыргызстана, Айылчы Сарыбаев в беседе с журналистом Алымом Токтомушевым (см. газету «Алас» от 14 и 28 сентября 2006г. №№ 31 и 33) о каких-либо сдвигах в экономике страны при нынешней власти толкует о другом – о коррупции как о непримиримом враге развития экономики. Он справедливо утверждает, что в Кыргызстане наличествует виртуально-коррупционная экономика, работающая в интересах предельно небольшой части общества. В связи с этим, в ближайший период в нашей стране надо жестко проводить целенаправленную борьбу против коррупции и воссоздание реальной экономики, работающей на улучшение жизни всего общества. А кто должен организовывать и контролировать проведение этой борьбы?

У президента Бакиева весьма своеобразное понимание борьбы с коррупцией и улучшения уровня жизни людей. При нынешней обстановке он многократно заявлял, что благодаря успешной борьбе с коррупцией фискальными органами увеличены доходные поступления в бюджет на сотни миллионов сомов, что дало возможность президенту подписать несколько указов об увеличении заработной платы различным категориям бюджетных работников социальных отраслей. Такие заявления вызывают у людей, мягко говоря, недоумение и неверие.

Во-первых, вокруг фискальных органов крутятся миллиарды сомов «грязных» коррупционных денег, и вовсе не в результате борьбы с коррупцией, а в результате торга и взаимного согласия о безопасной судьбе этих миллиардов в теневой экономике, фискальными органами увеличены на небольшую компромиссную сумму доходные поступления в казну страны. Эта подачка коррупционеров показана как результат борьбы с коррупцией, хотя изъятие по согласованию в казну части коррупционных денег означает сотрудничество с коррупционерами, а не борьбу с ними.

Во-вторых, в результате принятых после прихода к власти нынешним президентом указов, которыми он гордится, был повышен уровень заработной платы работников социальной сферы на 20-30 %, но как это стыкуется с тем, что инфляция за этот же период, особенно существенное увеличение цен на продукты повседневного потребления, кратно перекрыло доходы, полученные от увеличения зарплаты. Очевидно, что реальные доходы населения за период после прихода к власти нынешних руководителей страны заметно снизились, что вовсе не дает оснований говорить об улучшении жизненных условий простых людей. Когда речь идет, таким образом, о дальнейшем обнищании основной массы населения, любая хорошая мина властей при плохой игре воспринимается по меньшей мере как неуважение к народу, а привязка сомнительных успехов к борьбе с коррупцией – по меньшей мере как отсутствие этой борьбы как таковой.

В-третьих, когда речь идет о борьбе с коррупцией, представляется, что должны быть хотя бы приняты жесткие административные или карательные меры против коррупционеров всех уровней управления, а не только рядовых чиновников. Не может быть искоренения причин и источников коррупции при ощущении полной ее безнаказанности для наиболее влиятельных чиновников. Факты принятия мер только против отдельных рядовых работников фискальных и правоохранительных органов сегодня воспринимаются простыми людьми, с одной стороны, как государственная пропаганда мнимых успехов в борьбе с коррупцией, а с другой стороны, как месть руководителей этих работников за то, что они недостаточно делились с ними «заработанными» коррупционными деньгами.

Почти не осталось у нас прекраснодушных сограждан, которые не верят, что еще со времен прежнего президента Акаева в нашей стране коррупцией пронизаны все государственные структуры и все ступени иерархии власти – начиная от рядового госчиновника и далее вверх по лестнице до вершины пирамиды власти, как говорится, «от первого до седьмого этажа Белого Дома включительно». Вспоминаются рассказы о доверенных людях – «кошельках» президента Акаева, имена некоторых даже открыто назывались в СМИ. Коррумпированность бывшего президента, его семьи и окружения после их бегства признают и осуждают все, в том числе сама нынешняя власть. Наверное, нынешние чиновники, многие из которых корнями из акаевской системы, точно знают и могут при необходимости засвидетельствовать все факты тогдашней коррупции (уже неопасно). Но воспоминания о «тогдашней» коррупции вовсе не отменяют все «прелести» коррупции сегодняшней. Обе эти коррупции сохранили преемственность, одна переродилась в другую, да и как могло быть иначе, если революции в ее классическом понимании так и не произошло? В конце концов, что это за революция, когда революционный президент страны при бывшем коррумпированном президенте занимал высокие должности губернатора и премьер-министра? Наивно было ожидать, чтобы наши люди не задались вопросом: можно ли было оставаться вне системы тогдашней коррупции, достигая столь высоких постов?

Судя по неоднократным публичным выступлениям, президент Бакиев признает коррупцию только на невысоких уровнях управления или, иными словами, на нижних этажах Белого Дома. Соответственно, там он и предполагает вести беспощадную борьбу против коррупции. Осознает ли президент, что такая показательная борьба абсолютно бесполезна? Все чиновники по всей иерархии традиционно стараются равняться на своих вышестоящих («вышесидящих») начальников – и, конечно, в первую очередь в коррупционных делах и привилегиях. Мы же восточная страна, и у нас, как говорится, дурной пример очень заразителен. Если на седьмом этаже Белого Дома все были бы честны и чисты, то и на более низких этажах коррупция не выжила бы. Равняться было бы не на кого, коррупционер стал бы выделяться, компрометировать своих морально стойких руководителей и становиться легкой мишенью для разоблачения и наказания. Поэтому борьба против коррупции ведется сверху вниз, это единственный путь успешной организации борьбы с нею. И у этой борьбы есть шанс быть успешной лишь тогда, когда она организована и контролируется человеком на самой вершине власти – президентом, признанным народом как самый честный и чистый человек в стране. Иначе какое он будет иметь моральное право требовать от других быть честным и чистым?

Почему-то нынешний президент не торопится создать действенный механизм борьбы с тотальной коррупцией в стране, организовать и жестко контролировать его. Заинтересован ли он в этом и есть ли у него политическая воля? Верит ли сам президент в то, что народ полностью ему доверяет как самому честному и чистому человеку в государстве? Нашим гражданам неоднократно приходилось слушать его голословные оправдания или отрицания финансовых нарушений со стороны близких родственников и окружения. Судя по сообщениям в СМИ, имеются даже вполне обоснованные факты и соответствующие документальные их подтверждения. Например, сколько раз нам приходилось слышать от самого президента, что его сын Максим успешно занимался и занимается своим бизнесом. На запрос депутатской комиссии министр юстиции Марат Кайыпов прислал ответ, где сообщается о трех фирмах, даты их регистрации и доля сына президента в каждой из них. Потом поступила дополнительная информация о четвертой фирме Максима Бакиева, о которой Минюст или забыл, или умышленно промолчал. Этот факт примечателен тем, что министерство находится в прямом подчинении президента. Более того, руководитель республиканской налоговой инспекции официально информирует, что в стране нет данных об уплате Максимом Бакиевым хотя бы тыйына налога. Молчание президента в такой ситуации выглядит, мягко говоря, странным...

Никто не смеет утверждать, что кто-либо конкретно, в том числе и нынешний президент, коррумпирован, пока по закону не доказана его вина. Все должно быть по закону. Кто ловит по закону коррупционеров? Работники тех государственных органов, которые сами, по всеобщему мнению, сегодня выше головы замешаны в коррупции. Руководители этих органов назначаются и увольняются президентом и его влиятельным окружением. Что должны думать простые люди о перспективах борьбы с коррупцией при нынешней власти?

 

Нынче граждане нашей страны, ежедневно читающие прессу и смотрящие телеканалы России и Кыргызстана, сравнивают стиль и методы работы руководителей двух государств и обмениваются мнениями.

Помнится, когда к власти в России пришел Владимир Путин, в отдельных российских СМИ стали сообщать о некоторых фирмах (в частности, в Санкт-Петербурге), где он имеет свои коммерческие интересы. Некоторое время это обсуждали, а потом перестали. Бывая ежегодно в Москве, я совсем не слышу разговоров среди простых москвичей о каких-то коррупционных и других финансовых проблемах президента России, его семьи и близких. Значит, для таких разговоров у народа нет оснований? Россияне прекрасно осведомлены о достаточно высоком уровне коррупции в России, но они не связывают ее с президентом, а значит, не теряют надежды, что коррупция может быть побеждена. Можно сколько угодно спорить о причинах уголовных дел против руководства российской нефтяной компании «ЮКОС», но после них олигархическое давление на государственные интересы резко упало, а собираемость налогов резко возросла. Народ России поверил в политическую волю и решительность нового президента, который превратился из никому не известного «преемника» и ставленника ельцинского окружения в национального лидера, олицетворяющего реальные изменения к лучшему и защиту государственных интересов.

Недавно многие видели по телевидению, как на совещании по проблемам коррупции в системе Минздрава России, президент Путин жестко потребовал, чтобы желающие зарабатывать деньги зарабатывали их в своем бизнесе, а не в государственных органах, т.е., как он выразился, «отделить власть от денег». Невольно захотелось представить, что смог бы наш президент того же потребовать, например, от нашего доморощенного олигарха – первого вице-премьера Данияра Усенова? Помнится, даже депутаты ЖК при утверждении Усенова на должность открыто заявляли, что он может перепутать свои карманы с государственным, но президент не согласился с ними.

У простых людей возникает вопрос: почему, посмотрев по ТВ совещание у президента Путина или заседание правительства России, послушав российских министров Германа Грефа (экономического развития и торговли) и Алексея Кудрина (финансов), мы многое можем понять и даже сделать какие-то свои выводы о том, как решаются, например, социально-экономические проблемы в России? Но вот почему на совещаниях у президента Бакиева мы слышим непонятные, сбивчивые и не внушающие доверия монологи? А из шумных и скандальных заседаний кыргызского правительства простым людям вообще непонятно, как и какие для народа решения принимаются... Публичные выступления в течение последнего года нашего министра экономики и финансов Акылбека Жапарова посвящены, в основном, вступлению нашей страны в программу ХИПК и бесконечному «затыканию дыр», зачастую создаваемых некомпетентной работой самих властных органов.

Вот такие невеселые сравнения.

Для вывода страны из глубокого кризиса, в первую очередь экономического, новой власти требовалось и до сих пор требуется качественно изменить свои стиль и методы работы. Прежде всего – кардинально улучшить работу с кадрами, включая подбор и расстановку людей на руководящие должности в государственных органах всех уровней управления только по деловым и профессиональным критериям. Ведь так нас заверяли участники тандема «Бакиев–Кулов», приходя к власти? Получилось ли так на самом деле?

К сожалению, при формировании президентских и правительственных структур выяснилось, что на руководящую работу в основном выдвигаются люди, исходя из степени их участия в организованных выступлениях против акаевского режима перед и во время так называемой «мартовской революции». Кроме того, независимо от деловых и профессиональных качеств, во внимание принимаются региональные, земляческие принципы, родственность и кумовство, личная преданность. Неудивительно, что в обществе сразу же поднялся протест против кадровой политики нынешней власти, который не прекращается до сих пор, но властью игнорируется.

Давайте не будем прятаться от очевидного. Понимает ли всенародно избранный президент, что в основе проблем с квалификацией чиновников, нынешнего возрастания межрегиональной напряженности (в первую очередь, из-за деления людей на «северян» и «южан» в подборе кадров) лежит неумелая и несостоятельная кадровая политика? Создается стойкое впечатление, что она подчинена неким примитивным личным амбициям, вовсе не направлена на профессиональную эффективность госслужбы и не способствует укреплению политического и экономического единства страны.

Старшее поколение хорошо помнит, что первые руководители Кыргызстана в 1940-х и 1950-х годах – первый секретарь ЦК компартии республики Исхак Раззаков, председатель Президиума Верховного Совета Торобай Кулатов и председатель Совета Министров Абды Суеркулов родом были с юга Кыргызстана. В тот тяжелый для страны период их авторитет у простых людей, человеческие и деловые качества были таковы, что никто даже не обращал нездорового внимания, откуда они родом, какое у них происхождение. А они в свою очередь и подумать не могли, чтобы проводить во власти политику в каких-то личных или групповых интересах, заигрывая с какими-то регионами республики. Слова и дела их были направлены на интересы всего Кыргызстана и его народа. Все это служило укреплению единства власти и народа, а также экономическому, социальному и культурному развитию республики.

В дальнейшем, с приходом к власти в компартии Кыргызстана Турдакуна Усубалиева на очень долгий (почти четверть века) срок, в стране появились признаки авторитаризма, а также трайбалистские и региональные критерии в экономической и кадровой политике. Но критически сказываться этому на работе республиканских органов власти, конечно, не позволял контроль общесоюзной политической организации – ЦК КПСС.

Следующий первый секретарь ЦК Компартии республики Абсамат Масалиев, проработавший на этом посту всего несколько лет, в основном продолжил политику предыдущего лидера, но с меньшими авторитарными признаками в кадровой политике. Опять же – сохранялся контроль из союзного центра.

Однако, в связи с распадом СССР и устранением контроля со стороны ЦК КПСС, новый лидер, первый президент суверенного Кыргызстана Аскар Акаев, начал кадровую чехарду, обусловленную его личными качествами и отсутствием практики руководящей и организаторской работы. Политическое, экономическое, социальное, культурное, правовое и международное состояние нашей страны – это результат прежде всего кадровой политики Акаева, постоянно пытавшегося сохранять пресловутый региональный баланс в подборе и расстановке руководящих кадров. Он выбрал этот принцип, вместо подбора кадров строго по деловому и профессиональному признакам, о приоритете которых он объявил в декабре 1990 года в своем послании народу Кыргызстана после избрания президентом на сессии тогдашнего республиканского Верховного Совета.

Мне вспоминается рассказ моего покойного друга Салижана Джигитова, бывшего тогда советником президента Акаева. В первой половине 1990-х годов, когда был снят с должности министра иностранных дел Эднан Карабаев, тогдашний первый вице-премьер Абдыганы Эркебаев предложил президенту пригласить из Японии и назначить главой МИДа Ишенбая Абдуразакова. Однако на это Акаев заявил, что из-за назначения Абдуразакова удельный вес иссык-кульцев во власти увеличится и нарушится баланс руководящих работников из разных регионов. Да я и сам вспомнил случай: когда в 1994 году после десятков лет работы в Москве я вернулся в Кыргызстан, одним из первых вопросов в Белом Доме был о том, «откуда» я. Я, конечно, понял суть вопроса, а потому ответил резко: «Вы что, не слышали? Я же приехал из Москвы!»

Нашу страну губит, пока совсем не погубил, деление кадров по региональному, родово-племенному и еще каким-то средневековым признакам на всех уровнях власти. К сожалению, это получило еще более широкое распространение сейчас. Я прожил около сорока лет вне Кыргызстана, и поверьте, мною это деление ощущается и четче, и больнее.

Летом 2006 года я прошелся по некоторым министерствам и ведомствам республики в Бишкеке и встретил некоторых своих старых знакомых (примечательно, что в основном не являющихся представителями титульной нации), которые уже давно работают в этих организациях и на которых, прямо скажем, держится основная работа. Они все независимо друг от друга, но единодушно отметили начавшееся в последнее время массовое засилье непрофессиональных, некомпетентных и безграмотных кадров, главным образом, из южных регионов страны. Тогда я вспомнил телеинтервью тогдашнего руководителя администрации президента Усена Сыдыкова, где он говорил, что «признает высокую компетентность и профессионализм кадров в Бишкеке и Чуйской области, но в республиканских органах должны работать и кадры из южных областей». Это было странно слышать, потому что многие достойные кадры в «Бишкеке и Чуйской области» как раз и являются с юга страны. Далеко не все они имеют работу на госслужбе, достойную их знаний и опыта. Так что ключевая характеристика нынешнего «кадрового сдвига» – то, что южан в центральной власти стало много, а то, что профессионалов стало мало. Наверное, сработали двойные или тройные фильтры, позволившие выдвинуть новые кадры отнюдь не по их деловым и профессиональным качествам.

Весной 2006 года я зашел к одному замминистра, с которым мне приходилось совместно работать в прошлом. Я знал его хорошо. Помню даже, его усилиями закрывались огрехи и халтурная работа его начальника-министра. Этот замминистра признался мне: «Касым Исаевич, вы же знаете, что я родом с юга. Вот женщина, которая вышла от меня перед вами, – тоже с юга... Её и других мне навязали. А ведь она даже не может ответить, сколько будет, если сложить минус 5 и минус 6! Однажды ей было предложено добровольно уйти с работы, а в итоге на меня началось сверху давление – «не трогать»...» Оставалось только посочувствовать этому замминистра, не хотевшему работать с некомпетентными «земляками»...

Недавно в телерепортаже с одного из «антимитингов» из Оша один аксакал сказал, дескать, если северяне не дадут возможности спокойно работать сыну южан Бакиеву, то мы его пригласим в Ош и сами изберем его президентом. Звучало это как организованная провокация. Ведь на самом деле на ноябрьских митингах оппозиции о Курманбеке Бакиеве говорили не как о «сыне юга» страны, а как о всенародно избранном президенте, который не вправе пренебрегать интересами всего народа и всей страны. Простые люди очень хотят, чтобы он стал, наконец, настоящим президентом страны, демонстрируя уровень гораздо выше, чем князек, использующий власть в местечковых, региональных или личных интересах.

Летом 2006 года один очень уважаемый заслуженный человек, внесший огромный вклад в развитие республики в советский период (в прошлом видный государственный деятель во всесоюзном масштабе, ныне персональный пенсионер) рассказал мне о своей неожиданной встрече с президентом Бакиевым через неделю после его инаугурации. Президенту был задан короткий вопрос: зачем ему «эти двое» (даже без упоминания фамилий). Бакиев сразу догадался, о ком идет речь, и из его ответа можно было сделать вывод, что он не мог их не назначить и, что он без них как бы «ноль без палочки». Речь шла о бывшем госсекретаре Дастане Сарыгулове и бывшем руководителе администрации президента Усене Сыдыкове. Узнав об этой беседе, мне невольно подумалось: неужели соответствуют действительности мои предположения в книге «Восток – дело тонкое...» о том, что «президент является заложником их [Сарыгулова и Сыдыкова] «грязных денег», вложенных в «революцию» и «революционеров»... и вынужден ждать, пока они возвратят себе эти «инвестиции» за счет народа»? Ведь, как известно, спустя год, после многочисленных протестов, Сарыгулов и Сыдыков были освобождены от занимаемых должностей. Года хватило на «возврат инвестиций»?

Впрочем, среди простых людей поговаривают, что господин Сыдыков, будучи теперь госсоветником президента Бакиева, продолжает от имени последнего активно заниматься кадровыми вопросами. О сомнительных кадровых решениях господина Сыдыкова широко говорилось и раньше, когда он еще был руководителем администрации президента. Припомню лишь один факт «кадрового беспредела», как правило, непоправимо дискредитирующего власть в нормальном государстве. Весной 2006 года, в годовщину «мартовской революции», по телевидению выступали «революционеры». Среди прочих выступили неизвестные никому женщина и мужчина (фамилий не помню). В титрах было указано, что они советники управделами администрации президента. Должность меня поразила! Насколько известно, управделами занимается вопросами хозяйственного и бытового обслуживания президента и его администрации. Как справедливо заметил в присутствии президента депутат Текебаев на заседании ЖК, управляющий делами президента проще называется завхозом президента. Если этот завхоз имеет советника, и не одного (интересно, сколько?), то возникает вопрос, скольких своих людей («революционеров») в Бишкеке, Оше, Жалал-Абаде и еще где-то безбедно трудоустроил господин Сыдыков за государственный счет? Могу только заметить, что в начале 1990-х годов в управделами администрации президента работало 13 человек, а сейчас только в Белом Доме количество работников этого ведомства превышает 40 человек. Вот такая кадровая политика власти одной из самых беднейших стран мира, которая не может обслуживать свои долги, не говоря уже о сносном содержании детей-сирот, одиноких стариков и инвалидов...

На какие кадры сделала ставку новая власть? На реформаторов? На сотрудничество опытных людей, знающих реалии кыргызского общества в переходный период, и молодых специалистов с современными знаниями о более прогрессивных формах управления и механизмах рыночной экономики? Нет, на практике случилось совсем иначе. К руководству в органы государственной власти были приглашены соратники по митингам, преданные «хозяину» функционеры, «свои люди» по региональным, родственным и другим критериям – независимо от деловых и профессиональных качеств и невзирая на желание и способность плодотворно работать в интересах страны и её народа. В подтверждение этому фактах за последние полутора года говорилось и писалось предостаточно. Но кардинальных изменений в кадровой политике все нет.

Еще в советское время получило подтверждение мнения о кадрах воспитанниках комсомола, как, в основном, о неких универсальных руководителях - карьеристах, берущихся за всеми руководить, а работать хорошо и профессионально не уметь. Зато они, в большинстве своем, послушные и преданные исполнители перед «хозяином», открыто не высказывающиеся свои позиции и мнения, а также умеющие быстро приспосабливаться. Поэтому очень «живучие» в иерархии власти. Оказывается нынешняя власть делает большую ставку на таких бывших комсомольских вожаков. Недавно мне их перечислили, находящихся ныне во власти (я, находясь очень долгое время вне республики, не следил за ними и не все о них знаю). Думаю, что читатель сам определится с нужными выводами и потому привожу их имена и занимаемые (занимавшие до последнего времени) должности: Мыктыбек Абдылдаев – руководитель администрации президента, Медет Садыркулов первый заместитель руководителя администрации президента, Тынычбек Табылдиев – вице премьер-министра, Аликбек Джекшенкулов – министр иностранных дел, Акылбек Жапаров – министр экономики и финансов, Евгений Семененко – министр труда и социальной защиты, Орозмат Абдыкалыков – председатель нацстаткома, Юруслан Тойчубеков – главный идеолог партии президента, директор агентства финансового надзора и отчетности при правительстве. Об остальных важных и менее важных, кажется, я забыл.

Что касается главы правительства Феликса Кулова, то, как уже ранее писалось, ему характеристику дал сам президент Бакиев еще в прошлом году в интервью одной российской газете, что он человек из милиции и за 5 лет отбывания в зоне находится вне реальной обстановки в стране. За полутора года, возглавляя правительство, он действительно не сумел организовать его работу по решению крупных проблем социально-экономического характера, сосредотачивая внимание правительства на рассмотрение, в основном, оперативных вопросов. И публично вызывающее поведение первого вице-премьера-министра Усенова в правительстве во главе Феликса Кулова, наверное, также объясняется этим. Как бы там ни было, в настоящее время в народе вспоминается работа нынешнего правительства только по вступлению страны в так называемую программу ХИПК, о которой знает уже все: и млад, и стар – как его негативная работа.

В связи с принятием 30 декабря 2006 года желанной президентом новой редакции Конституции с его суперполномочиями и чрезмерной амбицией президента Бакиева к еще большему усилению своей личной власти, кого бы не назначили на место Кулова премьер-министром из его сторонников, в ближайший период нам не придется ожидать каких-либо принципиальных положительных сдвигов в социально-экономическом развитии страны.

 

* * *

Подытоживая все вышесказанное по некоторым главным проблемам жизни Кыргызстана, можно придти к печальному выводу, что нынешняя обстановка в стране адекватна деятельности нынешней власти. Придется ли нашему народу свыкнуться с мыслью, что он еще долго не увидит «света в конце тоннеля»?

Кыргызстан, постсоветская восточная страна, освободился от оков долгого тоталитарного режима всего 15 лет тому назад и десятилетиями воспитан жить под руководством какого-то персонального лидера. Поэтому для начала нашему народу необходимо научиться выбирать себе главу государства с высокими умственными, нравственными, моральными и деловыми качествами, с помощью которых он будет способен заработать у своего народа достаточный авторитет, доверие и уважение. Иначе печальная кризисная ситуация в стране будет постоянно повторяться. Мы должны любыми возможными и активными законными средствами добиться появления такого лидера в Кыргызстане. Только тогда, когда во главе народа стоит достойный лидер, имеющий полную поддержку народа, начнется постепенное движение к лучшей жизни без противостояния, с нормальными стилем и методами работы, на основе профессионализма, компетентности и ответственности на всех уровнях управления.

А что же сейчас? В известной поговорке говорится, что «короля делает свита». Если ориентироваться на широко и открыто распространенную информацию, то президент Бакиев, вдобавок к своему весьма посредственному уровню, как главы государства (как пишут и говорят уровень председателя колхоза, директора завода и т.д.), продолжает находиться под серьезным влиянием своего окружения – госсекретаря Мадумарова, бывшего руководителя администрации президента, ныне госсоветника президента Сыдыкова, первого вице-премьера-министра Усенова и ряда других. Как бы впоследствии президенту в провале своей политики по отношению к своему народу не пришлось искать виновников среди своей свиты? Но, боюсь, уже будет слишком поздно, и народ не примет предложенные в жертву разменные фигуры...

Когда на словах говорится одно (вроде бы правильное), а на деле делается другое, это называется неискренность, лицемерие и двуличие. Неужели люди во власти, включая президента и его влиятельное окружение, думают, что простые люди глупы, не понимают что происходит и не делают соответствующих выводов? Как же потом можно удивляться, обижаться и оскорбляться, когда все больше таких простых людей идет за любой оппозицией, которая борется против политики такой власти? Простые люди не могут быть против мира и спокойствия, против стабильности в стране, но они и не смогут долго терпеть авторитарный, почти диктаторский режим, признаки которого проявляются в последнее время. Пора называть вещи своими именами ради будущего, которого иначе у Кыргызстана может и не быть. А будущее за простыми людьми, которым не нравится сегодняшнее лицо лживой и бездарной власти и которые готовы всерьез бороться за свои интересы

Декабрь 2006 - январь 2007
Бишкек - Москва